«Я хочу, чтобы это проигнорировали.»

Снова кое-что грандиозное от Muse: Недавно, оба их концерта, которые состоялись на новом Стадионе Уэмбли, были выпущены – один на CD, другой на DVD. Записи, именуемые «HAARP» ещё раз доказывают: более «роково» невозможно - по крайней мере, в Англии. Всё же, Мэттью Бэллами, как всегда, остаётся здравомыслящим, и во время интервью в Дублине.

Visions: Мэтт, что ты можешь рассказать о технике грандиозного, которого вы очевидно мастера, когда вы видите сцену и шоу вашего нового концертного DVD?

Бэллами: Эта техника – не результат работы группы, или даже музыки, это всё популярность того, что мы делаем.Люди хотят видеть зрелища, они хотят видеть ощущение музыки в более значительном окружении. Желание чего-то большего существует, и я полагаю, мы попытались выполнить его.

Visions: Как это работало?

Бэллами: Это в музыке, как в универсальном языке – это язык, который возвышается над любым реальным языком. Доказательство: Мы исполняли концерты на Дальнем Востоке, где большинство публики было неспособно понять ни единого слова нашей лирики – несмотря на это, они реагировали почти также, как люди, которые понимают тексты. Поэтому лирика для меня не очень важна. Она только поддерживает напряжение чистых вибраций самой музыки. В таком мире, как наш, выступления становятся более важными. Когда времена более безумны и люди чувствуют оторванность друг от друга, что-то такое простое, как музыка, кажется связующим элементы. Люди могут сказать: «Погляди, по крайней мере, в этом мы вместе.»

Visions: Единственная не грандиозная вещь в ваших рок-шоу, это то, как вы общаетесь с людьми. Вы почти никогда не говорите со своей аудиторией?

Бэллами: Я всегда чувствовал себя некомфортно, по поводу того, что мы слишком стеснительны для того, чтобы больше разговаривать с публикой. Я думаю, что это наиболее несбалансированная часть наших живых выступлений. Я был удивлён, что мы вообще достигли крупнейших арен, хотя эта часть полностью отсутствует. Поэтому, возможно, это причина тому, что я стал общаться больше через зрение – на подсознательном уровне. Вы пытаетесь выразить себя публике через ваши движения и внешний вид, через язык тела. Это, возможно, естественное усиление вашего языка тела, как компенсация за отсутствие реального языка.

Visions: Большое клубное выступление – это не гарантия успешного шоу на стадионе. Так как вы задались вопросом тем вечером: «Что это значит для современной музыки, когда Muse заполняют Стадион Уэмбли два раза, пока Джордж Майкл играет перед полу заполненным стадионом?». Хорошо, что же это значит?

Бэллами: Это показывает, что люди, подобные тебе, работающие в музыкальном бизнесе, действительно знают, кто мы. Вы, возможно, не знаете, что мы вообще-то обычно непопулярны в обычном мире. Никто из нас не похож на Джорджа Майкла. Я думаю, мы что-то типа «крупнейшей неизвестной группы» . Мне это действительно приятно, потому что это даёт нам шанс жить относительно анонимной жизнью без надоедливой прессы. Всё это показывает: СМИ всё ещё заинтересованы в стиле жизни и гламуре людей. Они начинают в тех сферах жизни, в которых мало творчества. В то же время, существует много хорошей музыки, объединяющей множество людей, которая полностью игнорируется прессой. Это интересный показатель нашего времени. Это показатель того, что традиционных СМИ все еще много в продажах записей, решающих, раздувают ли они кого-нибудь.* В итоге: Они были высоко оценены в чартах, они должны быть великолепными. С другой стороны, есть много хорошей музыки, которая загружена, которая едва признана или только в малой степени. Я думаю, что мы – на самом деле отдалённый пример для этого.

Visions: Всё это великолепие и мировой успех – как вы умудряетесь оставаться здравомыслящими и не становиться Рок-н-ролльными звёздами?

Бэллами: Все члены группы переживали периоды или моменты, когда они становились чем-то вроде этого. Одной из главных причин, почему те периоды не продолжились, было то, что мы не принимаем друг друга слишком всерьёз. Это всегда случалось тогда, когда один из нас становился немного эгоцентричным. Время от времени ты находил себя в такой „spinal-tap“**-ситуации, в которой ты жалуешься на слишком маленький сэндвич. В такие моменты тебе необходимы хорошие друзья , которые скажут, насколько нелепо ты себя ведёшь. Я думаю, если б я был соло-артистом, у меня бы был такой характер. Я развился бы больше в том направлении.

Visions: Почему?

Бэллами: Потому что некому было бы сказать мне об этом. Если ты окружён людьми из лейбла, журналистами и фанатами, всё время, это естественно, что твоё окружение делает из тебя марионетку, карикатуру того, что они хотят из тебя сделать. И ты начинаешь пытаться удовлетворить тех людей, пытаясь быть тем, кем они хотят. Мне правда нравится участвовать в этом безумии и просто ради смеха я играю по их правилам, так что люди видят меня в другом, особом свете.Но когда они говорят о моей настоящей, моей реальной жизни, здесь нет ничего подобного.

Visions: В Италии, где ты живёшь, вы построили собственную студию. Есть ли какая-нибудь информация о следующем альбоме?

Бэллами: Есть несколько песен, которые ещё не готовы, но в процессе развития. Ещё ничего не было записано, но время от времени мы работаем над некоторыми деталями. Что мы уже обнаружили: у нас есть множество возможностей относительно стиля/стилей. Я был приятно удивлён, что две фанк-направленные песни с последнего альбома получили такой хороший приём. Сейчас мы в ситуации, чтобы как минимум подумать о том, пойдём ли мы возможно далее в направлении фанка и р’н’б. В это же время я пишу действительно прогрессивную песню. Это как вязкая оперная версия того, что мы сделали за годы, сейчас. Она примерно 14 минут длиной и, в основном, медленная и тёмная. Все эти эксперименты забавны – в конечном итоге, всё сводится к тому, у каких песен наиболее мощные мелодии. Так что, по существу, всё может выйти совершенно по-другому.