Фестиваль движется к завершению, и мы, наконец, поймали загадочных рокеров Muse, чтобы узнать, как победа в Kerrang! Best Live Act Award повлияла на их мир и почему космос сейчас не только супермассивная черная дыра…

Вы выступали на нескольких фестивалях в этом году. Как это было?

Здорово. Я думаю, на фестивалях мы чувствуем меньше давления. Хотя есть большая нагрузка от людей, которые все время видят тебя. На твоем шоу люди хотят видеть хорошее представление и ожидают его. На фестивале так же есть всегда элемент неожиданности, потому что у тебя нет возможности провести саунд-чек или что-то подобное ему и некоторые вещи могут пойти совершенно по-другому.
Я думаю, многие люди ожидают это и когда что-то идет не так, то это не обязательно конец света. В то же время это может тебя опустить, когда ты выходишь на сцену, и ничего не работает.
Дело в том, что фестивали такие большие. Когда все работает – это прекрасно, и вдруг получается самый лучший гиг в мире.

Вы только что получили награду Kerrang! За лучшее живое выступление, это большая честь…

Да, это всегда приятно быть в хорошей живой группе. Когда ты в студии, это по-другому – нет ограничений. У тебя есть все время в мире, что бы сделать правильно. Когда ты на сцене, у тебя только один выстрел, и если ты ударишь им, то ты им ударишь. Получить уважение как лучшая живая группа, это то, чего мы всегда хотели, и получить его приятно. Это то, где сердце группы и то, где мы все чувствуем себя наиболее хорошо.

Вы часто слышите, как одна группа плохо отзывается о другой. Что вы чувствуете по этому поводу?

Не для нас. Я говорил недавно, в субботу, в Ридинге, мы получили действительно позитивные эмоции. Каждый видел немного все группы, и рассказывал другим командам. Это была по-настоящему радостная атмосфера за сценой, и каждый говорил, что правда наслаждается этим, и что толпа была удивительна.
Я думаю, так и должно быть.
Мне кажется, что слишком много людей пробует и создает иерархию того, кто где играет и кто что делает. Я пошел смотреть Wolfmother очень рано этим днем, и это был, вероятно, лучший гиг, как я подумал. Они нереально удивительные.

Вы, ребята, пробуете разные стили музыки. Придаете свежее звучание или вам просто нравится разный материал?

Я думаю и то, и то верно. У нас всегда сознательное решение, что, когда мы пишем новый альбом, он должен быть отличным оттого, что мы делали ранее. Это не только потому, что мы чувствуем, что это надоедает, но и от того, если ты хочешь бросить вызов себе как музыканту или как игроку. Мы должны смотреть глубже, даже туда, куда никогда не смотрели или туда, куда смотреть неприятно. Это единственный путь расширить свои способности к игре.
Кажется, Knights Of Sydonia отгорожена и не похожа на то, что было сделано ранее. Она немного сверхъестественная и сумасшедшая. Я думаю, это одна из лучших песен, что мы написали, но когда мы начали её писать, это было сложно, потому что в этой области мы еще не работали. Когда мы закончили в некотором роде, то подумали что лучшее, что мы написали, это когда вы можете посмотреть назад и сказать: «Да, это нереально классно!».

Вы пишите политизированные тексты. Это для вас так важно?

Я не думаю, что в нашей лирике есть что-то, что делает ее политизированной. Мне кажется, дело во вдохновении части песен, которое и делает их политическими. Нет никаких ссылок на людей или места, вы можете связывать наши тексты с целым рядом вещей. Но это не специально.

О вас ходят слухи, что вы восхищаетесь космосом. Это правда?

Я думаю, каждый им восхищается. Большинство людей задумывается об этом, и каждому любопытно неизвестное.

Что вы думаете о том, что случилось с Плутоном?

Мы были в туре, так что я не в курсе. А что случилось?

Он был понижен в статусе. Это теперь не планета…

А что же?

Плутон…

Действительно, немного жаль. Это подобно сжимающейся Вселенной…

Так или иначе, но вы известны еще и тем, что включаете загадочные послания в ваши песни. Откуда вы их берете?

Скучаю в туре, вероятно.

Действительно нахождение в туре так уныло?

Нет. Очевидно, что играть живые концерты это здорово. Такое не часто получаешь вне сцены и не наслаждаешься этим. Но болтание без дела в туре иногда раздражает.
Нет, мы не скучаем. Мы были в Америке и у нас были велосипеды, которые мы не смогли взять обратно в Англию. Тогда мы начали сочинять анаграммы. Из-за этого возникали новые, неназванные песни в сете и одна из них «New Song» и «Des» возле заметки для нашего клавишника.
Каждый начинал пробовать разрабатывать то, что было Des. В результате каждый раз мы имеем новую песню и ставим анаграммой в сет-лист.
Так стартовал поиск сокровищ, что означало, если вы расшифровали сообщения, вы попадали на электронный адрес. Каждый, кто отвечал на письмо, получал обратно специальный код, который был картой к мосту в Техасе, где у нас был велосипед, который мы втроем подвесили. Это сводило с ума.

Это сила (власть)…

Это странно. Я чувствую жалость к тому парню. Он покинул дом в 11 вечера, а пришел на место в 4 утра и по дороге получил предупреждение за превышение скорости. Когда он приехал домой, он был сильно измотан.

Вам нравится наблюдать, насколько далеко вы можете толкнуть людей?

Я думаю, это слишком далеко. Я не желаю того, чтобы люди начали ездить по 10 часов.